В Казахстане вновь актуализировались разговоры о возвращении к фиксированному курсу тенге к доллару
Мажилисмены напрямую поставили перед главой Нацбанка Данияром Акишевым вопрос о том, кто, собственно говоря, является бенефициаром существующего плавающего курса и, по их словам, это явно не граждане.
Вопрос прозвучал 18 октября на пленарном заседании Мажилиса Парламента при рассмотрении проекта закона РК «О внесении изменений и дополнений в закон РК «О республиканском бюджете на 2018–2020 годы».
Депутат Аманжан Жамалов предложил вернуться к фиксированному курсу тенге.
Он заметил, что для поддержки курса только с 5 по 7 сентября Нацбанк продал 520 миллионов долларов. После этого курс тенге еще больше ослаб. Если 4 сентября доллар продавался по 365 тенге, то 12 сентября уже по 380 тенге.
«Возникает вопрос: кто воспользовался ситуацией и скупил всю валюту. Очевидно, что это не население. Одной из причин инфляции является фискальное стимулирование экономики через бюджетный и квазигоссектор», – сказал он.
Депутат заметил, что госхолдинги и квазигосударственные компании на счетах банков держат более 7,2 триллиона тенге. Это 34 процента всех банковских обязательств. Квазигоссектор стал активным участником валютных торгов, у него есть инвестиционные программы, по которым импортируется дорогое оборудование за валюту, есть большие внешние займы, которые надо обслуживать, подчеркнул мажилисмен.
Стоит отметить, что на 1 июля 2018 года внешний долг квазигоссектора превышал 23 млрд долларов, в третьем квартале этого года за его обслуживание необходимо заплатить 2,4 млрд долларов.
«Вывод напрашивается сам собой: квазигоскомпании при такой волатильности курса тенге начинают скупку валюты, преследуя простые финансовые цели. В результате мы потеряли реальный рыночный курс тенге. Он уже определяется не фундаментальными факторами, например ценой на нефть, а действием двух игроков – Нацбанка и квазигоссектора. Не настало ли время решить вопрос определенности, предсказуемости курса тенге и, к примеру, хотя бы на время установить валютный коридор, который соответствовал бы интересам и Нацбанка, и правительства?» – сказал Жамалов.
Данияр Акишев возразил, что валютный рынок в Казахстане представлен всеми банками второго уровня, которые обслуживают свою клиентуру.
«Да, много компаний квазигосударственного сектора, но существуют и юридические, и физические лица, которые торгуют. И у нас по валютному законодательству никаких ограничений для предприятий реального сектора, для населения как продавать, так и покупать валюту нет», – подчеркнул глава Нацбанка.
Так действительно ли пришло время возвращаться к фиксированному курсу, что это может дать экономике и реально ли это в принципе в нынешних условиях.
Ведущий аналитик Amarkets Артем Деев заметил, что фиксированный курс совершенно не совместим с сырьевой экономикой. Когда стоимость главного экспортного ресурса номинирована в долларах, только адаптивная политика национального центрального банка способна одновременно обеспечивать стабильность национальной валютной системы и регулировать доходы, поступаемые в бюджет за счет продажи сырья на мировом рынке.
«Фиксированный курс также можно было бы оправдать низкой волатильностью сырья, однако, когда стоимость черного золота теряет или набирает более 10% только за один месяц, отсутствие механизма рыночного или искусственного регулирования курса национальной валюты лишило бы бюджет необходимой гибкости», – подчеркнул Артем Деев.
Шеф-аналитик ГК TeleTrade Петр Пушкарев заметил, что возврат к фиксированному курсу невозможен и совсем непродуктивен. Мало того, что это вызовет поток подпольных операций не по «официальному», а по действительно выгодному для покупателей и продавцов фактическому рыночному курсу, это сразу снизит безопасность операций с валютой. Но главное, это вызовет отток иностранных инвестиций, оттолкнет любых потенциальных партнеров Казахстана намного сильнее, чем недавнее снижение тенге. Свобода обменного курса для капитала важное понятие.
«Чтобы можно было спокойно вкладываться в совместные производства, например, и выводить потом свою прибыль на нормальных рыночных условиях, без ущемлений прав предпринимателя в виде смещенного искусственно курса. А Казахстану жизненно необходимо встраиваться именно в цепочки международного разделения труда, создавать совместно качество и стоимость товара, это гарантирует возможность реализовать товар, услугу, в том числе и экспортную ориентацию создаваемого, наращиваемого производственного потенциала», – сказал Петр Пушкарев.
Он заметил, что курс национальной валюты снижается, когда возникают объективные условия, когда ухудшается внешнеторговый баланс страны или когда усиливаются проблемы в банковском секторе, но как раз более слабый курс тенге затем делает привлекательнее казахстанские товары, они становятся дешевле по себестоимости, если считать в иностранной валюте, а значит, можно их и продавать за меньшую стоимость в иностранной валюте, они успешнее конкурируют.
«Японская автомобильная промышленность покорила в свое время Америку и весь мир не только качеством, но и сравнительно дешевой ценой. Так что снижение национальной валюты имеет и свои недостатки – могут расти внутренние цены, но и свои преимущества при выходе на внешние рынки или за счет возможности больше сделать внутри страны на заемные средства, на инвестированные средства в иностранной валюте», – сказал Петр Пушкарев.
Он заметил, что были избыточные спекулятивные атаки и на тенге, и почти на все валюты государств emerging markets, но сейчас они поутихли, пик таких атак уже или прошел, или проходит – и фиксировать нынешний довольно слабый обменный курс тенге уж точно не имеет никакого смысла, он постепенно и так выровняется естественным путем.
«Справедливый курс тенге выше, национальная валюта Казахстана недооценена, из-за спекулятивных атак и беспокойства у населения, у бизнеса, но постепенно рынок возьмет свое», – заключил Петр Пушкарев.
Источник liter.kz